Чай, который делают гусеницы: почему за него платят деньги
В чайном мире есть вещи, которые сначала кажутся или шуткой или ошибкой перевода или чьим-то очень странным чувством юмора. «Чай из помёта гусениц» — звучит именно так. Как будто кто-то взял самое непрезентабельное слово и приклеил его к самому изысканному напитку.
А потом выясняется, что это не шутка и не ошибка. И даже не современный маркетинговый ход. Это реальный продукт, который делают в Китае столетиями, который продают в специализированных магазинах и за который люди платят вполне серьёзные деньги.
Чайный мир вообще устроен так, что в нём уживаются вещи, которые, казалось бы, не должны стоять рядом. Тонкий аромат орхидеи и запах подвала. Церемония с фарфором и гранулы, которые оставило насекомое. Всё это — часть одной и той же культуры, которая никогда не боялась странного.
Так что давайте разберёмся без брезгливости, без придыхания. Просто посмотрим, что это за штука.
Что это вообще такое?
Строго говоря, это не чай. Китайские источники прямо говорят: если мерить научным определением чая, это не настоящий чай. Это фекалии личинок определённых видов моли или бабочек, которые питаются чайными листьями или листьями других растений.
Но здесь важно одно уточнение, без которого всё это выглядит просто странно. То, что происходит внутри насекомого, — это природная ферментация. Лист проходит через пищеварительный тракт, где под действием ферментов и микроорганизмов его соединения трансформируются. Это не гниение и не разложение в бытовом смысле. Это естественный биологический процесс, который меняет состав листа так, как не смогла бы никакая искусственная обработка.
Именно природная ферментация — ключ к тому, что получается на выходе. Не «отходы», а переработанный лист с новыми свойствами: н выходе получаются маленькие, тёмные, однородные гранулы.
Китайское название — 虫屎茶 (chóng shǐ chá), что дословно так и переводится: «чай из насекомьих экскрементов». Есть и более поэтичные варианты: «Чай Драконьего Шара» (龍珠茶), «Чайная эссенция» (茶精).
Важно понимать: это не то же самое, что знаменитый «кофе из помёта циветты» (Kopi Luwak). Там животное съедает кофейные вишни, а зерно проходит через ЖКТ и приобретает особые свойства. Здесь же насекомое съедает именно лист, и то, что выходит, — это уже переработанный лист, а не семя.
Откуда это взялось?
Единой даты нет, но есть несколько чётких следов в истории.
Самое раннее упоминание относится к 1590 году — в «Бэньцао ганму» Ли Шичжэня есть строка: «茶蛀虫，此装茶笼内蛀虫也，取其屎用» — «чайный жук, это жук в чайном ящике, берут его экскременты». Правда, речь там идёт именно о лекарственном применении, а не о питье как чая.
Есть и легенда о «случайном открытии», которую относят к эпохе Цяньлуна (1736–1795). В уезде Чэнбу (Хунань) крестьяне-мяо прятались в горах от правительственных войск. Листья, которые они запасали, съели насекомые, остались только экскременты. Отчаявшись, люди заварили их кипятком и получили красноватый сладкий настой.
А есть и документальное подтверждение — «Уездная хроника Чэнбу» (城步县乡土志), составленная в эпоху Гуансюй (1875–1908). Там прямо сказано: «茶虽粗恶，置之旧笼一二年或数年，茶悉化为虫，余名虫茶» — «чай хоть и грубый, но если оставить его в старой корзине на год-два или несколько лет, он превратится в насекомых, и это называют чай из насекомых».
В Гуйчжоу (уезд Чишуй) местные хроники относят появление к эпохе Гуансюй, концу XIX века. А в 1921 году художник Чжан Дацянь купил там этот чай в подарок матери на 60-летие — после этого о нём узнали за пределами региона. Технология чишуйского «чунча» в 2019 году была включена в список нематериального культурного наследия провинции Гуйчжоу.
Как это делают?
Процесс выглядит примерно так. Берут свежие листья — чайные, или листья дикого «белого чая», или листья других растений вроде трёхлистной груши или плющеносной ореховой травы. Листья слегка пропаривают, сушат, складывают в ёмкости (бочки, корзины) и создают условия для привлечения насекомых.
На листья могут побрызгать рисовой водой, чтобы началось естественное брожение и появился запах, который привлекает бабочек. Те откладывают яйца. Вылупляются личинки, которые начинают есть эти листья. И оставляют после себя те самые гранулы. Люди собирают эти гранулы, просеивают, сушат на солнце или прокаливают на сковороде.
И вот здесь важно понять главное. Ферментация идёт в двух плоскостях. Первая — внутри насекомого. Это природная ферментация: лист перерабатывается ферментами и микроорганизмами кишечника, его состав меняется на глубинном уровне. Вторая — снаружи, когда собранные гранулы ещё выдерживаются и досушиваются. И в этот момент работают внешние микроорганизмы. Только сочетание этих двух процессов даёт тот самый вкус, за который ценят продукт.
То есть это не «случайный продукт жизнедеятельности». Это результат двухступенчатой природной ферментации, где насекомое выступает не мусорщиком, а живым «ферментатором».
В разных регионах Китая используют разных насекомых и разные растения. В Чэнбу (Хунань) берут листья дикого «дули я» (三叶海棠), пропаривают, сушат до 80%, складывают в бамбуковые корзины и сбрызгивают рисовой водой. Запах привлекает рисовую огнёвку (米缟螟). В Саньцзяне (Гуанси) используют листья ореховой травы (化香树) и привлекают моль (化香夜蛾), а готовые гранулы просеивают через сито 2 мм и обжаривают при высокой температуре — для стерилизации и раскрытия аромата. В Чишуе (Гуйчжоу) листья дикого белого чая пропаривают и складывают в бамбуковые ёмкости в тёмном проветриваемом месте. В Цзинмае (Юньнань) собирают гранулы личинок павлиноглазки (乌桕大蚕蛾), которых местные называют «чайными шелкопрядами».
Вкус: без фекального привкуса.
Вот здесь самое интересное. Вкус описывают по-разному, но общего «туалетного» привкуса никто не отмечает. Наоборот.
Настой получается чистым, прозрачным, красновато-коричневым. По цвету похож на выдержанный красный чай или лёгкий пуэр. Вкус — мягкий, сладковатый, без горечи и терпкости, с долгим сладким послевкусием. Китайские источники описывают его как «甘醇爽口» — сладкий и освежающий, с чистым ароматом. Другие говорят о «浓郁绵甜» — насыщенном, сладком, менее терпком, чем обычный чай, с быстрым и долгим возвратом сладости. Российские продавцы отмечают ноты влажной древесины, тёмного хлеба, сухофруктов, лёгкого какао. Японский стартап «Chuhicha», который делает похожий продукт из помёта гусениц, питающихся листьями сакуры или каштана, описывает вкус так: у «сакуры» — аромат сакура-мочи, у «каштана» — чистый, освежающий вкус с умами-послевкусием, как от бульона.
То есть вкус — это не «переработанные отходы». Это результат природной ферментации, которая трансформирует соединения листа во что-то новое.
Зачем это пить?
Китайские источники связывают этот напиток с «Бэньцао ганму» Ли Шичжэня, где он упоминался как средство от некоторых заболеваний. Но здесь нужна осторожность: «Бэньцао ганму» — фармакопея XVI века, и то, что там описано, могло быть другим продуктом. Современное «чунча» как коммерческий продукт сформировалось позже. Так что это скорее традиционная атрибуция, чем строгий исторический факт.
В традиционной китайской медицине напиток использовали для снятия летнего жара, защиты селезёнки и желудка, улучшения пищеварения.
Современные исследования (а их не так много, но они есть) подтверждают: в этом продукте есть полифенолы, флавоноиды, эллаговые танины, хлорогеновые кислоты. Лабораторные и животные исследования показывают антиоксидантную, гиполипидемическую (снижение жиров в крови), гипотензивную (снижение давления) и гепатопротекторную активность. Есть данные, что экстракты способствуют росту полезных лактобактерий и подавляют некоторые патогенные микроорганизмы.
Но важно понимать: это не лекарство. Это традиционный напиток с потенциальной пользой, которая изучается, но не доказана клинически на людях в строгих условиях.
Стоит ли пробовать?
Если вы любите чай и вам интересны необычные вкусы, почему нет. Это не опаснее, чем пить пуэр, который тоже проходит через микробиологическую ферментацию (только там работают бактерии и грибки, а здесь — пищеварительная система насекомого плюс внешняя выдержка). Вкус приятный, эффект мягкий.
Если вы брезгливы, конечно, не надо себя заставлять. Никакой «обязательности» в этом продукте нет. Это не то, что нужно пить, чтобы «быть настоящим чайным гурманом». Это просто ещё одна грань огромного мира чая. Одна из многих.